Загрузка...

«Нужен эффект от реформы, а не реформа ради реформы», - глава комиссии по здравоохранению

Николай ЛучныйНиколай Лучный

Медицинскую реформу без преувеличения можно назвать самой болезненной из всех, что когда-либо реализовывались в Украине, поскольку затрагивает самое ценное, что есть у каждого человека — его жизнь и здоровье.

Прямо или косвенно проблемы, связанные с медициной, обсуждаются на каждой сессии областного совета и — не побоимся это утверждать — на заседании каждой (не только профильной) депутатской комиссии. Эти проблемы не ограничиваются суммами средств, выделяемых на покупку медикаментов или содержание того или иного учреждения. Их спектр значительно шире.

О том, как медреформа реализуется в Николаевской области, чего не хватает и чего ожидать, мы решили поговорить с председателем постоянной депутатской комиссии областного совета по вопросам социальной политики, здравоохранения, материнства, детства, развития зон отдыха и туризма Николаем Лучным.


«Не хватает аппаратуры и медикаментов»


- Николай Михайлович, как Вы оцениваете ход реализации медицинской реформы в Николаевской области?

- Первый этап — семейную медицину — мы уже прошли, на местах всё организовали. Но качество её страдает. Аппаратуры, диагностического и лечебного оборудования катастрофически не хватает. Не даёт нам покоя и дефицит кадров семейной медицины, особенно в районах. Семейными врачами, вы слышали, стали многие из тех, кто раньше работал в педиатрической, гинекологической службах.

Сейчас мы приступили ко второму этапу — формированию госпитальных округов. Количество населения, которое у нас есть — 1 млн 230 тыс. в области, и по тем квотам, которые нам дали, мы можем создать максимум четыре округа.

- Всё ли необходимое имеется в области для создания этих четырёх округов, или же есть какие-то проблемы, которые предстоит решить?

- Проблем очень много, и решать их, конечно же, придётся. В областной больнице нет отделения политравмы, нейрохирургического, травматологического, ожогового, эндоскопического, кардиохирургического отделений. Некоторые из них есть в городских больницах, но ведь жителям области тоже надо лечиться, должно быть своё медицинское учреждение с соответствующими возможностями.

И нужно будет сохранить и дополнить кадровый потенциал области. Потому что кадровый голод везде у нас в медицине. Эти кадры нужно сохранить, а отделения, в которых они работают и будут работать, оснастить аппаратурой экспертного класса.

- Как решают эти проблемы ваши коллеги в соседних областях? Может, есть смысл у них поучиться, перенять какой-то опыт?

- Если сравнивать наш регион с соседними областями, то мы, конечно же, отстаём по оборудованию. Например, Кировоград купил гамма-ускоритель, 77 миллионов евро заплатил. И главная онкологическая операционная уже не в Киеве, а в Кировограде. Или взять хотя бы наших коллег в Херсоне — их областная больница по уровню и качеству обслуживания на несколько порядков выше, чем наша. Потому что у них есть все подразделения, дежурят круглые сутки. У нас только третья горбольница так работает. Понятно, что она будет «задыхаться», и качество будет страдать.

По онкологии у нас проблема, нет гамма-ускорителя для облучения. Самый дешёвый сейчас стоит 3 млн 900 тыс. До конца года нам нужно будет найти эти деньги, чтобы можно было достойно оказывать помощь нашим согражданам и чтобы им не пришлось ехать на диагностику или лечение в другой регион или даже в другую страну.

- Претерпит ли какие-то изменения структура лечебных учреждений по области, их сеть? Бытует мнение, что в ходе создания госпитальных округов ряд больниц на местах придётся закрыть, а самые квалифицированные медработники будут переведены в центр госпитального округа.

- Я понимаю опасения главных врачей, глав районных администраций и районных советов. В некоторых городках и посёлках могут думать, что если мы создадим округ, то их больница может быть закрыта. Поверьте, ни одна больница не будет закрыта. В каждой из них есть потребность и каждая будет продолжать оказывать помощь на местах. Но если эту помощь оказать не смогут, то пациенты будут направляться в эти госпитальные базы. Если же и госпитальные базы не смогут на себя взять их диагностику и лечение, будем направлять в учреждения второго уровня, если такие больницы у нас будут созданы, или уже в областные отделения, если в районе или госпитальном округе не будет соответствующего оборудования.

- Обращаются ли к Вам представители местных общин, главы сельсоветов и депутаты с просьбой помочь в решении проблем, связанных с медреформой? И что это за проблемы?

- Конечно же, обращаются. И депутаты, и главные врачи. Главная проблема — недостаток аппаратуры и медикаментов.

Например, в конце прошлого года сложилась ситуация, когда главный врач областной детской больницы пожаловался на то, что нет сульфактантов, которые необходимы недоношенным детям для расправления лёгких. Срочно выделяли деньги на закупку этих препаратов.

Главный врач онкодиспансера обращался по вопросу гамма-ускорителя, которого нам тоже сейчас так не хватает. Проблем очень много и решать иногда их приходится в авральном порядке.

- Они решаются только за счёт бюджета? Или есть какие-то другие источники, способы?

- В первую очередь, выделяем из областного бюджета. Привлекаем и внебюджетные средства, если у кого-то есть возможность оказать такую помощь. Кроме этого, ставим вопросы и перед Министерством здравоохранения, и перед Кабмином.

Вы помните, была ситуация, когда не было препаратов против бешенства, столбняка. Комиссия и областной совет тогда принимали обращение к Кабмину, к Верховной Раде с просьбой выделить средства на закупку этих препаратов для области.


«Нет доверия и согласия»


- Какими законами и подзаконными актами регламентирована эта реформа? Нет ли правовых коллизий?

- Первый этап семейной медицины был проведен в полном соответствии, были законы и подзаконные акты, проведённые через Верховную Раду. А если говорить о втором этапе — формирование госпитальных округов — то ничего, кроме постановления Кабмина, нет. Нигде не расписано, откуда и в каком объёме мы будем получать финансирование на создание соответствующих условий в каждом из округов, за счёт каких средств мы будем решать вопросы кадрового, материально-технического обеспечения. Ничего этого пока нет.

- Что же всё-таки подразумевает эта реформа? О ней много говорят, но никто не может дать вразумительного ответа, для чего она вообще была затеяна и что мы должны получить в итоге.

- Любая реформа подразумевает и ставит перед собой лишь одну цель — улучшение. Но реально в данных условиях, при том скромном финансировании, я бы даже сказал — минимальном, добиться эффекта пока не представляется возможным.

- Как скоро она должна завершиться и каков ожидаемый результат?

- Это сложный вопрос и спешить с ним, думаю, не стоит. А то у нас часто бывает так — быстро запрягаем, но плохо едем.

Я был в компании «Мерседес», она существует уже около 100 лет. На протяжении всего это периода они развивались, постоянно стремились что-то улучшать, разрабатывать и предлагать что-то новое, и этот процесс не прекращается никогда. А тут у нас целая реформа. Понятно, что за год-два мы её не закончим.

Об ожидаемых результатах лучше спросить правительство, которое и рассчитывало все эти варианты.

- Каковы преимущества и недостатки медицинской реформы, реализуемой в Украине и в Николаевской области в частности?

- Пока что нет соответствующих законов. А для того, чтобы чётко понимать преимущества и недостатки, нужно видеть все документы и по ним сверять — что мы делаем так, а что не так, а что должно быть, а чего нельзя делать категорически. Тогда можно будет говорить и о каком-то результате, к которому мы должны стремиться. Ничего этого пока нет.

- Как к этой реформе относится власть на местах и представители местных общин? В необходимости её реализации убеждены все, или всё-таки звучат мнения в её нецелесообразности и несвоевременности?

- Мы уже не первый раз обсуждаем создание госпитальных округов — какими они должны быть, какие районы в себя включать, что у нас для этого есть и чего не хватает. И вы видите по реакции зала — депутатов, глав районных государственных администраций и районных советов, по реакции главных врачей, что нет пока особого доверия и согласия.


«Эффект был кратковременный»


- Есть ли у Вас информация, сколько объектов и какого типа были закрыты в рамках реализации этой реформы, а какие открылись новые?

- О закрытии каких-то объектов сейчас сказать не могу, разговоров таких не ведётся. Когда шёл первый этап — этап семейной медицины — больницы не закрывались. Закрывались амбулатории в сельской местности, но это было связано с переподчинением, они стали центрами семейной медицины. Если говорить об открывшихся объектах, то их немало. Центров первичной медико-санитарной помощи за последнее время открылось много, в том числе и в Николаеве.

Это, конечно же, шаг вперёд. Недостаток лишь в том, что нет должного наполнения диагностической аппаратурой.

- Много говорилось о сокращении койкомест в лечебных учреждениях. Насколько это коснулось Николаевщины и каковы результаты?

- Об этом не просто говорилось, это делалось. Был приказ №1024 от 24.10.2016 года. Сократили количество койкомест в каждой больнице, за исключением Доманевской ЦРБ. На эти койки выделялись деньги только до конца года. Сократили разное количество коек — кто 20, кто 30, кто 50. Но эффект от этого сокращения был кратковременный — месяц-полтора. Только и того, что не выделялись деньги на медикаменты и питание, предусмотренные с учётом данного количества коек. Но реальной экономии в этом практически не было. Если мы уберём два кресла из этого зала (сессионного — ред.), мы что, будем меньше его отапливать? Или меньше будем тратить на свет?

- Были ли какие-то кадровые сокращения в рамках реализации этой реформы?

- Особого сокращения медперсонала не было. Был только перевод специалистов из одной плоскости работы в другую. Врачебный и медсестринский персонал сохранился полностью, потому что в нём всегда есть нехватка, кадровый голод. А вот уже младший персонал пришлось переводить. Но каких-либо массовых увольнений не было.

- Какие самые болевые точки вы могли бы назвать на данном этапе реализации медицинской реформы?

- Очень большая проблема — это дороги. Вы сами неоднократно слышали, как и депутаты, и медработники говорят, что не могут возить пациентов, особенно в тяжёлом состоянии, по таким дорогам, если их нужно доставить, например, из села в районную больницу.

Вторая проблема — недостаточное количество транспорта. Ну, что это такое — две машины скорой помощи на целый район? Одна повезла больного в Николаев, вторая уехала на другой вызов. Кто остаётся на дежурстве? Поступит ещё один вызов — и ехать некому.


«Нельзя спешить»


- Как считаете Вы лично — медицинская реформа нужна? Или, может, её нужно было проводить в другое время, в других условиях, а то и вовсе не проводить?

- Я скажу так: медицинская реформа нужна. Любая отрасль, в которой имеются определённые проблемы, так или иначе нуждается в реформировании. Но нужно выработать стратегию. И ни в коем случае нельзя спешить — в этом году закончить, в следующем году закончить… Нужно хорошо подготовиться, пересмотреть все варианты, основательно рассчитать, что к чему, где-то что-то опробовать в каком-то, быть может, пилотном виде.

Вот мы создадим госпитальные округа, и надо будет обязательно собрать госпитальный совет и выслушать каждого специалиста — что мы можем сделать, что не можем, на что мы можем пойти, а на что пока неготовы…

- Что, по Вашему мнению, должно произойти, чтобы стало понятно, что реформа была не напрасной и что она возымела тот эффект, о котором Вы говорите?

- Об эффекте можно говорить тогда, когда мы его видим, когда мы его чувствуем. Вот когда пользу от медицинской реформы почувствуют и депутаты, и простые граждане, и когда мы приедем в район и нам скажут: «Да, стало лучше» - вот тогда мы сможем с уверенностью говорить, что реформа дала свой эффект. Именно к такому эффекту, заметному для всех, мы и должны стремиться. А не проводить реформу ради самой реформы.


Беседовал
Александр Влащенко
Поделиться:
Комментарии